Поиск

От Красных казарм до пл. Маркина

Обновлено: 17 нояб. 2021 г.



Красные казармы (Нижневолжская наб., 1а, 1б)


До конца XVII в. стрельцы нижегородского гарнизона жили в городе собственными дворами в особых стрелецких слободах. С петровских времен служилых людей определяли на постой к жителям города, из-за чего возникало множество конфликтов. Также по домам обывателей селили и рекрутов (призывников).


На рубеже XVIII-XIX вв. местные дворяне на собственные деньги на территории Нижегородского кремля выстроили для гарнизона два каменных корпуса казарм, но большая часть офицеров и солдат оставалась жить на постое.


При разработке в 1834 г. проектов переустройства Нижнего Новгорода городское общество обратилось в Министерство внутренних дел с просьбой о возведении за свой счет каменных военных казарм. Получив разрешение, архитектор И. Е. Ефимов в 1835 г. спроектировал под Кремлем комплекс из четырех зданий: два жилых 3-х этажных для 2600 человек и соответствующие дворовые службы (конюшни, кухни, кладовые). Смету разработал архитектор П.Д. Готман.

Ефимов и Готман приняли на себя общий контроль над строительством. Проект казарм был утвержден в 1837 году, фундаменты заложены в 1838 году, в 1844 году вчерне были выложены многие стены корпусов. Красные казармы были построены по обеим сторонам Живоносовской церкви, стоявшей у Зачатьевской башни Кремля (до наших дней не сохранилась). Строительство затянулось. Отделка казарм продолжалась до 1853 года, когда в корпусах разместились солдаты гарнизона и жандармские роты, а горожане наконец-то избавились от квартирной повинности.


С 1910 по 1914 г. здесь был расквартирован Екатеринбургский мушкетерский полк. В составе 10-ой пехотной дивизии его личный состав героически проявил себя на фронтах Первой мировой войны. В советское время здесь размещалась воинская часть по сопровождению военных грузов, санитарно-эпидемиологический отряд воинской части 52257, затем Военторг.


В 1998 году воинская часть прекратила своё существование. В 2012 г. объект был передан городу. Здесь планировалась гостиница к Чемпионату мира -2018, однако к оборудованию гостиницы так и не приступили. К 800-летию города здания казарм отреставрировали.



Памятник Петру I


24 сентября 2014 года в день 300-летия образования Нижегородской губернии перед Зачатьевской башней был установлен памятник Императору Всероссийскому Петру I. В правой руке у него - свиток со словами "Нижегородской губернии быть особо".


Работа выполнена известным нижегородским скульптором Алексеем Щитовым и архитектором Сергеем Шороховым. Высота бронзовой статуи составляет 3,7 метра, 3-х метровый постамент выполнен из гранита и бетона. Вес памятника - порядка 3-х тонн.


Памятник царю – реформатору появился в Нижнем Новгороде не случайно. История города тесно связана с историей петровских военных походов. Здесь, на нижегородской земле начинается история военного флота России.


Для справки


Пётр I в Нижнем Новгороде


Впервые Пётр I посещает Нижний Новгород в мае 1695 года. 23-летний государь лично возглавляет поход на Азов. Крымское ханство при поддержке Турции представляло тогда прямую угрозу Российскому государству. Постоянные набеги разоряли южные границы России. Турция отказала русским купцам в праве на свободное плавание по Азовскому и Черному морям. Предыдущие походы русских армий на Крым оказались неудачными, и Петр I принимает решение идти на Азов. Ведь крепость Азов в устье Дона – это ключ к Азовскому и Чёрному морям. Её захват позволил бы России закрепиться на побережье Азовского моря и обеспечить выход в Чёрное море.


Для успешного ведения военных действий требовался флот, способный быстро маневрировать и воевать в морских условиях. Нижний Новгород как нельзя лучше подходит для строительства военной флотилии. Сюда из Москвы были присланы специально обученные корабельные мастера. Вводились новые конструкции кораблей и новые технологии кораблестроения. Например, чтобы сделать суда легче и устойчивее на волне, их борта перестали рубить из цельного дерева, а лишь обшивали шпангоуты толстым дубовым тесом. Поэтому объявлялись заповедными все нижегородские дубравы. Отныне вековые дубы разрешалось рубить только по специальному разрешению царских воевод, а позднее – Адмиралтейства.


Большая часть войска (120 000 человек), состоявшая из дворянской конницы и казаков, под командованием воеводы Бориса Петровича Шереметева направилась к Азову сухим путем. А небольшая часть армии, 31 000 штыков и осадная артиллерия во главе с царем на 190 боевых стругах (плоскодонное парусно-гребное судно) плывут по Москве–реке, и далее по Оке и Волге.


В Нижний Новгород Пётр I прибывает 16 мая 1695 г. и проводит здесь целую неделю. Он даёт своему войску отдохнуть, пополнить запасы провизии и пересесть с мелких речных судов на более крупные. По царскому указу крестьянам и посадским людям велено было приготовить для похода мед, пиво и квас. Требовалось закупить белуг, осетров, стерлядей, щук, судаков, лещей. Заготовить мясо быков, баранов, гусей, кур, ветчину, масло, сметану и творог. По преданию, царя разместили в доме купца Ефима Чатыгина (документальных свидетельств не имеется). Дом сохранился до наших дней. Он находится на улице Почаинской, 27, и до сих пор в народе его называют «Домиком Петра».


После Азовских походов Петр I начинает рассматривать Нижний Новгород как важный внутренний порт России. Своим указом от 26 января 1714 г. государь выводит Нижегородскую провинцию из состава Казанской губернии: «Нижегородской губернии быть особо». Первым нижегородским губернатором становится бывший дипломат Андрей Петрович Измайлов.


Во второй раз Пётр I посещает Нижний Новгород в 1722 г. в рамках подготовки к Персидскому походу и проводит здесь 4 дня. Перед этим, осенью 1721 года генерал-майор Юсупов получает от царя приказ: «Ехать в Нижний и…, приехав, обыскать там из новоманирных судов, кои лучше, и сделать из них наскоро 20 судов на морскую маниру». 26 мая 1722 г. Петр прибывает в Нижний Новгород. Здесь его уже ждут подготовленные суда. Но государь находит эти корабли мало пригодными для морского плавания. Он приказывает делать новые, более прочные и для этой цели построить в Нижнем Новгороде судостроительную верфь. 30 мая 1722 года государь торжественно празднует в Нижнем Новгороде свое 50-летие. Он посещает гробницу Козьмы Минина в Спасо-Преображенском соборе в Кремле (до наших дней не сохранился) и, низко склонив голову, произносит: «На сем же месте погребён освободитель и избавитель России!...».


Рубеж XVII и XVIII столетий стал для России временем серьезных преобразований Петра Великого. Нижегородцы пережили все тяготы бурной Петровской эпохи с ее реформами, длительной Северной войной, рекрутскими наборами, массовыми мобилизациями на строительство Петербурга и российского военного флота. Но история Нижнего Новгорода осталась неразрывно связанной с именем царя - реформатора.



Зачатьевская (Зачатская) башня (Кремль, 2г)


С начала XVI века Нижний Новгород становится главным форпостом русского государства в борьбе против Казанского ханства и базой для освоения земель вниз по Волге. Деревянные крепостные укрепления перестают соответствовать новым стратегическим задачам.


Первоначально планировалось построить каменную крепость в границах уже существующих древоземляных укреплений. Они располагались по вершинам Дятловых гор. В 1509 г. Василий III приезжает в Нижний Новгород и, осмотрев местность, приказывает «стены гратцкие вниз прибавить». Смысл царского решения – защитить каменной стеной прибрежную часть города. Строители подводят кольцо стен к самому берегу Волги и возводят 4 «нижние» башни: круглые Борисоглебскую и Белую, и проездные Ивановскую и Зачатскую.


Своё название Зачатская башня получила в честь стоявшего тогда рядом с ней, но за стенами Кремля Зачатского (Зачатьевского) женского монастыря. Самое раннее дошедшее до нас описание башни относится к 1621–1622 гг.


К сожалению, подлинное сооружение до наших дней не сохранилось. Искусство древних строителей оказалось бессильно против воды. Грунтовые воды подмыли фундамент и под собственным многотонным весом башня и прилегающие к ней стены начали проседать вниз. Попытки спасти постройки не дали результатов. В 1785 г. северная часть стены с Зачатской и Борисоглебской башнями была разобрана. То что мы видим перед собой сейчас – это реконструкция 2012 г. Она была сделана на основании археологических раскопок и исторических документов, поэтому только повторяет оригинальное сооружение.


В первом ярусе башни для проезда внутрь крепости мы видим арочный проём высотой примерно 3,5 м. Ранее он закрывался обитыми железом створными воротами. В случае опасности ворота дополнительно закрывались снаружи бревенчатым подъемным мостом.


Отличительной особенностью Зачатской башни было наличие рядом с ней родника. Во время осады ключ с чистой водой был воистину «живоносным» для защитников крепости! Поэтому позднее, в 1702 г. на этом месте был основан одноименный монастырь с храмом в честь иконы Божией Матери Живоносного источника (до наших дней не сохранился).


Зачатская башня была реконструирована и торжественно открыта в День народного единства 4 ноября 2012 г. Это был год 400-летнего юбилея победы нижегородского народного ополчения под руководством Минина и Пожарского. Именно в этот день Нижегородский Кремль предстал в том виде, каким его создали древние зодчие.


Сейчас в помещении Зачатской башни располагается музейная экспозиция. В ней рассказывается об истории реконструкции башни и археологических раскопках на территории Нижегородского кремля. А в стеклянном пристрое можно увидеть подлинные фрагменты древних стен и фундаментов башни.


Для справки


Легенда о Белой и Зачатской башнях


В то лето, как великий князь московский задумал Нижний Новгород кругом каменной стены обнести, томились в нижегородских темницах молодцы-удальцы из новгородских ушкуйников, а с ними их земляк Данило Волоховец. Совсем молодым пареньком он в Новгороде Великом на возведении детинца трудился - камни тесал, кирпичи подносил, известь месил да и мастером стал. А когда детинец построили, другие ремесла от заморских мастеров перенял и стал искусником на всякую руку - и меч выковать, и колокол отлить, палаты каменные выстроить и судно морское починить заново. И такой тот Данило Волховец был толковый да памятливый, что перенял говор заморских гостей, что в Новгороде по торговым делам наезжали. Вдруг в жизни Волоховцу перемена вышла. Решился он с новгородскими ушкуйниками на Волгу податься, на вольный свет поглядеть, другую жизнь повидать. Ушкуйники люди верные, но отчаянные головушки, с ними подружиться - все одно что в "орлянку" сыграть: либо орел, либо плата-расплата! Так и у Волховца получилось. Попались они в цепкие лапы стражи княжеской и очутились в темницах Нижня Новгорода. Чуть не год сидели в застенках молдцы-удальцы, солнышка не видели, жаждой, голодом мучились. Ладно, что добрые люди сквозь решетки бросали им подаяние. Но одним днем распахнулись двери тяжелые и всех узников из темниц на волю кинули:

- Эй, вылезай на свет, кровь разбойная!

Высыпали из башни каменной изнуренные новгородцы и пошли за стражей на горы высокие копать рвы глубокие, камни тесать, кирпичи таскать, стены крепостные выкладывать и башни под самые небеса поднимать. Скоро смекнул воевода Волынец, слуга князя великого, что напрасно новгородских молодцов в застенках держали, давно бы их к делу крепостному приставить - такие они сноровистые да ловкие в работе были! А первым среди них-Данило Волховец. И посулил воевода всех новгородцев за отменную работу на волю отпустить, а Волховца поставил главным мастером над всей ватагой каменщиков.

Не одно лето трудились новгородцы рука об руку с коренными нижегородцами. Крепко-накрепко строили, не простою кладкой, а крестовою, а известь так хитро да умело гасили, что схватывала камень и кирпич намертво. Знали и умели люди русские, как кремль против ворогов строить: неспешно да надежно, на веки веков!

Вот и показалось князю великому Василию, что нижегородская крепость строится мешкотно. И послал он в Нижний Новгород искусника и мастера по крепостям итальянца Петруху Франческо с помощником Джовани Татти. Оба прибыли разряжены по-заморскому,в шапочках диковинных, в плащах-накидушках и при шпагах, как настоящие воины.

Мастер Петро Франческо всем русским по нраву пришелся, сразу угадали в нем человека великого духа и мастерства. А помощник его, Джовани Татти, был настоящий головорез, заморский хвастун и задира. Чуть что-и за шпажонку свою хватался, на ссору, на драку напрашивался. В крепостном деле только понаслышке смекал, а своими руками и одного кирпича не вкладывал. И за все его проделки и выверты переделали русские люди имя Джовани Татти на свой русский лад- Жеваный Тать.

Жила в ту пору на верхнем посаде одна девка-краса, темные глаза, толстые косы, а улыбнется - словно бутон розовый раскроется. По имени звали Настасьей, а прозывали Горожаночкой, лет ей за двадцать перевалило, но замуж что-то не торопилась и отшучивалась:

- Милый не берет, а за немилого сама не иду - не миновать вековушей быть!

Жила своим домком, с матушкой родной, честным трудом. Частенько она по горе за водой спускалась, и каждый раз ей молодцы-каменьщики с крепости подмигивали, ягодкой называли, на стену зазывали. Только ягодка, видно, не промах была, отвечала бойко, но по-умному. Сам Петро Франческо на ту Горожаночку заглядывался, шапочку на лысине поправлял, усы крутил, завивал и, за шпагу держась, как журавель по стене выхаживал. А подручный его Жеваный Тать, завидев Настасью, добрым притворялся и рожу свою идолову старался подделать под ангельскую.

Не знали, не ведали они, дурачки заморские, да и никто другой не догадывался, что не зря Настасья Горожаночка мимо стен часто ходила, ватагу трудовую водой поила. Давным-давно через решетку темницы она с Данилом Волховцем добрым словом уж перемолвилась.

"Добьюсь воли - назову женушкой!"

- так ей Данило однажды из окна темницы сказал. А теперь не жалея сил, служил он князю московскому, надеясь дожить до обещанной воли.

А за весной и праздники весенние спешили. Ко дню праздника зачатия приурочили нижегородцы закладку сразу трех башен кремлевских: Бориса да Глеба, Зачатьевскую и Белокаменную, да всей стены между ними. Выкопали котлованы и рвы, натесали камня белого, кирпича навозили гора горой, заварили известь в ямах глиняных. И в день непорчного зачатия все нижегородцы на молебен высыпали. Под колокольный звон из цервей иконы вынесли, а передом, на полотенцах льняных, белоснежных, икону Богородицы.

Все труженики кремля, простые люди и знатные, обнажили и склонили головы. Под конец моления стали нижегородцы нательные крестики снимать и на дно котлованов бросать , чтобы стояли башни и стены кремля веки вечные, не поддавались вражьим осадам и приступам. Вот подошла к яме Настасья Горожаночка, расстегнула на груди пуговки, сняла с шейки крестик золотенький и в котлован бросила.

Тут откуда-то Жеванный Тать подвернулся, как угорь начал вокруг девки увиваться, обнимать, да под расстегнутую кофту заглядывать. Гляди того, целовать-миловать при народе начнет. Оторопела было горожанка, но скоро образумилась и наотмашь охальника по роже ладошкой ударила. Попятился от нее Джовани Татти да в яму и свалился, озорник заморский на смех всему миру нижегородскому. Свалился, а выбраться не может, злится и ругается по-иноземному: "О, Мадонна путана!"

Всё видел и слышал Данило Волоховец, и не стерпело сердце его. Подскочил он к яме, за руку Жеванного вытащил да тут же, не откладывая, ударил его по одной щеке, да по другой, поучая уму да разуму: "По-вашему она путана, да по-нашему матерь чесная!" Стыдно стало Татти, что при народе да по щеке бьют, и за шпагу схватился. Но Данила его за руки ловко поймал и, когда шпага вывалилась в охапку

супротивника сгрёб. И тут от боли нестерпимой охнул новгородец, но приподнял злодея-итальяшку и в яму с кипящей известью бросил. А сам как дуб подрубленный, медленно к земле склонился. Подбежали к яме люди - Джованни Татти вытаскивать, да нескоро достали. А Данила без дыхания лежал, с заморским ножом в подреберье.

Затужили, загоревали нижегородцы, загоревали, запричитали бабы. Настасия Горожаночка в сторонке стояла и платок свой молча в горючих слезах купала. Потускнел лицом главный мастер Петро Франческо. Жалел он земляка своего, Татти шалопутного, а ещё больше печалился о русском мастере Даниле Волоховце. Поговорили они с воеводой и распорядились, чтобы обоих смертоубийц в подбашенных котлованах похоронили. Невесело разошелся с молебна народ нижегородский.

Недобрая примета при закладке башень получилась.

Не устоять долго стенам кремля, что так близко к Волге спускаются. Неохотно и каменщики за известь брались, в которой безбожный итальяшка сварился. Ватага Данилы Волховца молча работала, воздвигая башню-памятник над могилой своего товарища. Весь белый камень с берега Волги своими руками переносили, известь по-своему в яме замесили и трудились неистово, не жалея себя.

С каждым днем и часом прибывала, росла у Волги величавая суровая башня. Все остатки белого камня на нее израсходовали и прозвал ее народ Белокаменной. А на полдень от нее, из кирпича кроваво-багряного другая башня росла, Зачатьевская. Под ней хвастун и богохульник тальяшка Тать лежал. Живые же люди, как муравушки, на стены карабкались, кирпичи, камни, известь тащили, стены лепили с верой великой, что простоят они веки вечные, никаким стихиям и бедам непокорные.

А Настасья Горожаночка не забывала своего Данилу Волховца, не затухала в ее сердце любовь к нему и ненависть к злодею Джованни Татти. Из года в год, в погоду и непогодь, каждый вечер она на откос выходила, к башне Белокаменной, и негромко свою песню пела. И Волга, и Дятловы горы слушали ту песню, но молчали. Молчали до поры до времени, как судьба неисповедимая, что всю правду жизни знает, да не скоро сказывает.

Спустя много лет, словно исполняя волю Горожаночки, подточили подземные воды склон горы вместе с крепостью и башней Зачатия, чтобы сползли они к Волге оползнем. А башню Белокаменную не тронули, оставили памятником над могилой мастера, сложившего крепость нижегородскую.


«Полицмейстерские нумера» (Кожевенная, 16)


Доходный дом полицмейстера Махотина - объект культурного наследия регионального значения, был построен в 1820-х годах. Автором проекта здания является губернский архитектор Иван Ефимович Ефимов.


Владелец доходного дома Антон Ефимович Махотин был довольно колоритной фигурой среди нижегородских полицмейстеров. Ветеран войны с Наполеоном, в Бородинском сражении он потерял правую руку, вместо которой потом пользовался железным крюком, привязанным ремнями к плечу. Как шутили нижегородцы, приезд Махотина завершил формирование управлявшей городом "инвалидной команды" - во главе губернии стояли однорукий генерал-губернатор Бахметев и одноногий гражданский губернатор Кривцов.


Своей искусственной рукой Махотин владел мастерски - мог и нерадивого подчиненного побить, и колоду стасовать за карточным столом, и мзду принять от просителя. Впрочем, взяточником Махотин сделался не сразу.


На первых порах своей полицейской службы вояка «брать» церемонился, всегда говорил, когда ему подносили: «Ну, это кажется, много!» Но позже вошел во вкус и каждому, кто приносил ему взятку, ласково, но настойчиво выговаривал: «Что-то ты скупиться стал».


С течением времени Махотин разбогател. Через пять лет службы он купил хутор возле Марьиной рощи и два дома в Нижнем Новгороде. Взятки оказались не единственным способом полицмейстерского обогащения. Махотин стал также известен, как «фабрикант-предприниматель». На Нижегородской ярмарке он скупал по дешевке чихирь у кавказцев (домашнее красное неперебродившее вино), «фабриковал» из него шампанское и заставлял содержательниц ярмарочных «веселых домов» продавать готовый продукт.


Особенно отличился Махотин по делу розыска потомков Кузьмы Минина. Николай I во время пребывания в Нижнем справился у губернатора, существуют ли потомки Кузьмы Минина, и, услышав, в ответ одно заикание, распорядился: «Отыскать таковых! Если остались, я награжу их за службу предка».


Розыск неизвестных и беглых лиц являлся обязанностью полиции. По этой причине поиски потомков знаменитого нижегородца поручили Махотину. Тот взялся ревностно за дело, но малограмотному вояке оказались не по плечу архивные изыскания. Желая как-то выслужиться, он пошел на подлог и объявил своеобразный аукцион. Причислить себя к потомкам героя мог любой желающий - за определенную плату полицмейстеру.


Набрав уйму «претендентов», Махотин отправил нарисованное им на громадном листе бумаги «родословное древо» царю, в надежде на похвалу. «Древо» было возвращено в Нижний с высочайшей пометкой в адрес полицмейстера: «Дурак!» После этого специальная комиссия занялась изысканиями и установила, что прямых потомков у Минина не имеется, так как его единственный сын Нефёд умер бездетным.


Впрочем, в том что касалось прямых обязанностей полицмейстера - обеспечения правопорядка и поимки преступников - Махотин показал себя вполне достойно. Под его руководством были раскрыты несколько головоломных дел о кражах и поджогах. Изрядную смекалку он проявил, когда в сороковых годах в Нижегородской губернии принудительно вводились посевы картофеля. Население противилось. Староверы называли картофель "семенем диавола" и не желали видеть его в своем обиходе.


И тогда Махотин предложил поставить караул у картофельных полей, устроенных между Нижним и Кстово. Расчет оказался верным: запретный плод сладок – деревенские мальчишки принялись воровать клубни, пекли их в золе, и постепенно картошку полюбили и взрослые.


Но в конце концов, весть взяточничестве полицмейстера, утратившего всякое чувство меры, дошла и до Петербурга. Правда, отставки Махотин избежал - был переведен в Рязань. Выйдя в отставку, Махотин вернулся в полюбившийся ему Нижний Новгород и стал крупным нижегородским помещиком.


В 1839 г. в нумерах Махотина останавливался французский писатель маркиз Астольф де Кюстин. Француз снял здесь помещение для проживания по цене дорогого отеля в Париже. Его поразило обилие тараканов. Но пришлось мириться с неудобствами за неимением лучшего. А от нашествия насекомых маркиз спасся, поставив ножки кровати в тазы с водой.


Дом к середине XIX века был продан и стал доходным домом купцов Фроловых.


Чайная «Столбы» (Кожевенная, 11)


На проекте этого дома император Николай I в свое время написал: «Кизеветтеру объявить монаршее удовольствие за красоту сего фасада».


Георг Кизиветтер был архитектором здания, а заказчиком и владельцем - купец 1-й гильдии Федор Петрович Переплётчиков (см. далее Дом Переплётчикова, Рождественская, 6). Этот человек пользовался большим уважением у горожан, был избран гласным Нижегородской думы. Когда во время Отечественной войны 1812 года Нижний Новгород принимал беженцев из Москвы, Переплетчиков помогал им материально. В 1816 году, когда Макарьевская ярмарка сгорела дотла, именно Федор Переплетчиков сумел найти веские аргументы в пользу того, что именно Нижний Новгород должен стать новым местом ее проведения.


Главная архитектурная особенность этого дома – шесть больших колонн, расположенных на выступающей части фасада и объединяющих второй и третий этажи. По этой причине в народе дом получил название «Столбы» - слово куда более понятное простонародью, чем "колонны".


В этом доме Переплётчиков открыл постоялый двор. В 1844 году произошёл сильный пожар, из-за чего треснули межэтажные балки. Руководить ремонтом снова взялся архитектор Георг Кизеветтер, и фасад здания был восстановлен в прежнем виде.


В 1845 году Федор Петрович Переплетчиков завещал свой дом городу. Он хотел, чтобы доходы от него шли на благотворительность. После его смерти в доме была открыта ночлежка для обитателей городских трущоб.


В 1901 году после очередного пожара дом приобрел меценат и пароходчик Д. В. Сироткин. Новый владелец согласился с инициативой Максима Горького открыть в нём дневное пристанище для бедноты - чайную. Поскольку из Бугровской ночлежки бездомных босяков выгоняли рано утром, зимой - еще в темноте, то несчастным приходилось отогреваться в трактирах, угощаться в кредит чаем, водкой. За зиму у них образовывался огромный долг. И владельцы питейных заведений распоряжались ими потом как рабской силой, выжимая из людей всё, что можно. Доступная чайная должна была разорвать этот порочный круг. Она с утра до вечера была набита людьми, а "босяки" чувствовали себя здесь подлинными хозяевами, сами строго следили за чистотой и порядком.


Н.А. Бугров вложил свои средства в содержание чайной. За 2 копейки здесь давали порцию чая и фунт хлеба. Была обустроена своя бесплатная библиотека, выдавали также газеты и журналы. На входе в чайную висел плакат с надписью: «Спирт есть такой же яд, как мышьяк, как белена, как опий и как множество других веществ, убивающих человека. Когда народ пожелает, он сумеет довести дело до того, что водку будут брать только по рецептам докторов из аптек. Тогда у нас будет больше света и больше счастья».


17 февраля 1902 года в «Столбах» состоялось первое публичное чтение: был прочитан очерк о докторе Гаазе (известен как "святой доктор", много сделал для улучшения условий содержания в российских тюрьмах). Присутствовало 420 слушателей. Впоследствии на подобных «утренниках» читали Пушкина, Достоевского, Надсона, Крылова, Никитина, Карамзина, Островского, Салтыкова-Щедрина, Толстого, Тургенева, Писемского и Шиллера, звучала музыка Вагнера, Бетховена, Глинки, Мейербера, Моцарта, Листа, Верди. Всего за первый год эти мероприятия посетили 12 тысяч человек.


Примечательно то, что из библиотеки, находившейся при чайной, за всё время её работы не было украдено ни одной книги. В то же время газеты рассказывали о похищениях из Императорской публичной библиотеки. Ещё один интересный факт из жизни чайной «Столбы»: когда начались «черносотенские погромы», босяки заявили, что не допустят их на Почайне и Балчуге и установили дежурство.


24 марта 1902 года при чайной открылась бесплатная амбулатория. Её только за два месяца посетили 1600 человек.


Однако просуществовала чайная недолго, уже в 1904 году её закрыли - согласно одним источникам, по финансовым причинам, по другой версии - как рассадник революционных идей. В дальнейшем дом перешел в собственность Василию Постникову. Он отремонтировал здание, в 1910 году по проекту Н.М. Вешнякова была построена мансарда.


После 1917 года здесь в разное время размещались библиотека им. Рочдельских пионеров (название первого потребительского общества, организованного в 1844 г. рабочими ткацкой мануфактуры в английском фабричном городке Рочдель; существует до настоящего времени), общежитие китайских рабочих, коммуналка, склады. Отопление было печное. Настоящего капитального ремонта не было, и к 1980-м годам дом воочию представлял то самое «дно», о котором писал Горький еще до революции. В 80-ые годы его расселили.


Здание приобрела организация «ЭНТЭК», в 1982 году провела капитальный ремонт, переоборудовала дом под учреждение, подвела коммуникации, ликвидировала печи, провела центральное отопление. В 2005 году к новому российскому празднику – Дню народного единства – подновили фасад. Зданию вернули былое великолепие, сохранив исторический вид. И на сегодняшний день «Столбы» являются подлинным украшением Скобы и площади Народного единства.



Бугровская ночлежка (Рождественская, 2)


В XIX веке современную площадь Народного Единства и ее окрестности иронично называли Миллиошкой, потому что здесь, рядом с богатейшей улицей Рождественской, где купцы действительно ворочали миллионами, жили босяки. Целый квартал у подножия Кремля был заселён бедным людом - крючниками, бурлаками, грузчиками…


Именно в этом районе в 1883 году был построен на средства А.П. и Н.А. Бугровых ночлежный дом (архитектор Ф.Н.Фалин). Александр Петрович не дожил до открытия, и в память об отце Николай Александрович обязался содержать дом за свой счёт, а в 1885 году рядом с домом построил торговый корпус (Зеленский съезд, 4), доходы с которого шли на содержание ночлежки. В знак благодарности Городская дума присвоила ночлежному дому памятное название “Ночлежный приют им. Александра Петровича Бугрова”.


Дом основательный, каменный, в три этажа, с глубокими сводчатыми подвалами. Он сохранился почти в первозданном виде, только между первым и вторым этажом была надпись : «Принимаются трезвые, табаку не курить, водки не пить, песен не петь, вести себя тихо». Таковы были условия, которые постоялец должен был выполнять. Фунт хлеба и кипяток - паек, который полагался жителю ночлежки.


Планировалось, что дом будет вмещать не более 500 человек, но на самом деле ночевало народу гораздо больше. Спали и на полу, и в коридоре и даже в “отхожем месте”. После эпидемии сыпного тифа, случившейся в первый год жизни дома, ночлежку на день стали закрывать для дезинфекции и пускали постояльцев только на ночь.


Кто были эти люди? "Потерявшие себя" в городе крестьяне, мастеровые, портовые грузчики, оставшиеся без заработка до начала навигации, мелкие уголовники и даже обедневшие дворяне. Сам Бугров говорил о своей ночлежке: "Отсюда, как из омута, нет путей".


Никаких видов на жительство и паспортов с ночлежников не спрашивали, но строго следили за тем, чтобы постояльцы были трезвы - пьяные в приют не допускались. Во время нахождения в приюте не дозволялось курение, распитие спиртных напитков, игры в карты, буйство, брань, пение. За порядком постоянно наблюдали надзиратели. Нарушители немедленно выдворялись. Утром по сигнальному звонку все ночлежники покидали здание. В помещениях производилась уборка и подготовка к очередному приему.


Вероятно, некоторые жители этой ночлежки стали прототипами пьесы Максима Горького «На дне». Сам Алексей Максимович был частым посетителем «Миллиошки» и недалеко от бугровской ночлежки организовал знаменитую чайную «Столбы».


Но можно абсолютно точно утверждать, что сам ночлежный дом Бугрова не был прототипом ночлежки из пьесы "На дне". Сохранилась переписка Горького с нижегородскими знакомыми, в которой он просит для первой постановки "На дне" достать ему фото интерьера нижегородских ночлежек, но обязательно частных, а не Бугровской. На улице Кожевенной, согласно сведениям городской санитарной комиссии, в 1903 г. было 9 таких заведений. Там сдавались койки и комнаты за определенную платуБесплатно никого не селили — место на полу стоило 3 копейки, на нарах — 5 копеек за ночь. Это были те же доходные дома, только с отвратительными условиями для жизни. Тем более, босяки в пьесе Горького ведут себя достаточно буйно - в Бугровской ночлежке им бы не позволили выяснять отношения и тем более петь песни.


Еще в период НЭПа Бугровская ночлежка продолжала существовать, потом была ликвидирована, а дом стал использоваться для разных целей: от коммунальных квартир до различных контор. В 1953 году сильный оползень завалил здание до второго этажа, но оно выдержало нагрузку. Сейчас доме находится в частном владении.





Пушкинская народная библиотека (Зеленский съезд, 10)


В 1899 году к 100-летию со дня рождения Пушкина по всей стране открывались Пушкинские библиотеки, в том числе для людей низших сословий. Не остался в стороне и Нижний Новгород. 31 декабря 1900 года состоялось торжественное открытие Нижегородской городской «Пушкинской бесплатной народной читальни. Она расположилась в доме на втором этаже, над народной пушкинской столовой, которая была открыта на полгода раньше, также в честь юбилея Пушкина.


В читальной комнате находилось пять больших дубовых столов с табуретками, на стенах повесили портреты Александра II, Николая II и А.С. Пушкина, а также географические карты всех частей света.


И вот что писал корреспондент столичной газеты «Русские ведомости» в 1901 году: «В читальне за дубовыми столами сидят те самые босяки в лохмотьях, опорках или босиком, нечёсаные и небритые, которых вы только что видели в кабаках и на улице. Но такой контраст с улицей! Здесь царствует невозмутимая тишина. Лица у всех сосредоточенные, нахмуренные – все читают… Сюда ежедневно заходит до 150 человек. Тишина и порядок идеальные. Им могут позавидовать многие общественные читальни для интеллигентных посетителей. Отношение к правилам библиотеки прямо благородное». И действительно за целый год не пропало ни одной книги, не было никаких недоразумений, требовавших вмешательства полиции или даже замечаний библиотекаря.


Библиотека была рассчитана на 70 человек. Мест для желающих не хватало, и посетители нередко приходили за час до открытия, чтобы занять место или читали стоя. С открытием же волжской навигации количество читателей значительно увеличивалось. В дождливые, холодные, снежные дни, а также в праздники ко времени открытия у входа читальни собиралась большая толпа посетителей. Но подходили новые и новые, и читальный зал набивался полностью, и посетители оставалась там до закрытия, а зимою до времени впуска в находившийся рядом ночлежный дом Бугрова.


Читальня была открыта ежедневно с 9 до 19 ч. Большинство посетителей были из крестьянского и мещанского сословий. Именно из этих сословий чаще всего опускались «на дно» и попадали в ряды босяков и «бывших людей». Но были и образованные люди: бывшие учителя, чиновники, актёры, духовенство, даже дворяне.


Насколько сильна была потребность в читальне можно судить по тому, что в первый же день ее открытия посетило более ста человек, в первый месяц – 5000, а в год 48 000 посетителей.


Запросы посетителей тоже были разнообразные: от лубочных книг для наименее грамотных крестьян до исторических произведений русских писателей, духовной литературы. Большой популярностью пользовались журналы: «Нива», «Вокруг света» и др. Многие из читателей просили дать почитать им про то, «как по-настоящему жить надо», «отчего зло на свете» или «как выучиться мастерству какому-нибудь», «как ходить за садом».


Книжный фонд пополнялся - от 1788 экземпляров в первый год до 16 тысяч книг в 1917 году. Книги приобретались за счёт средств городской управы и на пожертвования от частных лиц и организаций. Хотя читальня была открыта для городского «дна», но постепенно её читателями становились и другие сословия. Её уважительно именовали библиотекой.


Во время Первой мировой войны здание читальни приспособили под военный лазарет. Библиотеку перевели в расположенное неподалёку здание польского костёла на Зеленском съезде. После революции она находилась по адресу ул. Рождественская, 30. В 1924 г. была ликвидирована, её фонд передан в центральную библиотеку им. Ленина.



Ивановская башня (Кремль, 2б)


Самым мощным оборонительным сооружением подгорной части кремля является Ивановская башня. Защитники Ивановской башни контролировали не только подступы к кремлю, но и обороняли Нижнепосадский торг, начинавшийся у крепостных стен, а также волжскую пристань. К северо-восточному наружному углу фортификации примыкал «обруб» — земляная насыпь, укреплённая оградой из брёвен. На обрубе были установлены мощные пушки и пищали.


В XVI веке на вооружении Ивановской башни находилась пищаль «Свисток» - огромное орудие массой 4 761 кг с 5-метровым стволом.


Некоторые исследователи полагают, что именно с Ивановской башни произвел свой исторический выстрел Федя Литвич в 1505 году, когда Нижний Новгород был осажден шестидесятитысячным войском татаро-ногайских ордынцев Мухамед-Эмина. Впрочем, есть предположения, что башни, расположенные выше по склону холма, для установки орудия подходили лучше, и выстрел был произведен оттуда - от Часовой и Северной башен.


Через ворота Ивановской башни в феврале 1612 года выходило нижегородское ополчение во главе с Мининым и Пожарским на защиту Москвы от польских интервентов.


Ивановскую башню не раз реконструировали. В ней были тюрьма, пожарная часть, полицейский участок, архив с читальным залом и, наконец, склад горючего.


Время не пощадило Ивановскую башню. К началу 20 века она пребывала в плачевном состоянии. Во многом это было связано с оползнями, пожарами, действием грунтовых вод. В середине 20 века было решено восстановить облик этого оборонительного сооружения, была проведена реставрация. Сейчас в башне действует постоянная экспозиция, посвященная Второму народному ополчению во главе с Мининым и Пожарским.



Храм Рождества Иоанна Предтечи (Ивановский съезд, 1 Б)


Храм Рождества Иоанна Предтечи — один из древнейших православных храмов Нижнего Новгорода, упоминаемый с XV века. Первоначально был деревянным. По имени храма близлежащая башня Кремля называется Ивановской.


В сентября 1611 года с паперти этого — тогда ещё деревянного — храма Козьма Минин воззвал к освобождению Москвы от польской интервенции. Этот эпизод нижегородской истории изобразил на своей знаменитой картине "Воззвание Минина".


В 1676 году купец Гавриил Дранишников, вернувшийся после многолетней службы в Астрахани, испросил благословение митрополита Филарета на строительство каменного храма «своею казною». Строительство храма должно было подтвердить приверженность Дранишникова православию, так как за время отсутствия его жена Анна и сын стали старообрядцами и бежали в Керженские скиты. 24 августа 1679 года Гаврила Дранишников скончался, но храм был достроен его братом Лаврентием, как завещал Дранишников, с южным приделом в честь мученицы Анны, в память ушедшей в раскол жены.


Каменная церковь освящена в 1683 году, повторно 4 ноября 2005 года.


Храм типа «корабль» был поставлен на высоком кирпичном подхрамье, в котором размещались лавки, сдаваемые причтом купцам в наём. В 1814 году к северной стороне трапезной пристроили Духовской придел.


В ходе градостроительных преобразований 1834-1839 годов было указано очистить прилегающие к Кремлю земли от всевозможных строений, «а теплый придел Предтечинской на Нижнем Посаде церкви и все имеющиеся под оной лавки сломить», что нарушило древнюю дренажную систему, и подземные родники стали постепенно размывать фундамент. Ремонтные работы в храме в 1830-1840-х годах выполнялись архитекторами Антоном Леером, Иваном Ефимовым, Георгом Кизеветтером.


В 1855 году к церкви пристроили шатровую часовню Александра Невского и сторожку. В 1870 году была перестроена колокольня. В 1881-1885 годах вновь потребовались крупные восстановительные работы. В 1899 году после разрыва внутри храма железной связи переложен алтарь.


В 1937 году церковь была закрыта, а последний настоятель расстрелян. В советский период в здании церкви располагалась спортивная школа мотоциклистов ДОСААФ.


Храм был возвращён Нижегородской епархии в 90-е годы XX века, с 1994 года возобновлены богослужения. В июне 2004 года начались масштабные ремонтные работы. Средства на восстановление были получены от меценатов, ибольшая часть - от Балахнинского ЦБК. 4 ноября 2005 года церковь была освящена Патриархом Московским и всея Руси Алексием II.



Монумент Минину и Пожарскому на пл. Народного Единства


Этот памятник является копией с известного московского памятника, установленного на Красной площади.


Он посвящен событиям Смутного времени на Руси. В начале 17 столетия страна, ослабленная династическим кризисом, внутренними распрями, продолжительными неурожаями и голодом, оказалась на грани потери независимости и распада. Москва была захвачена польскими интервентами. Положили конец этим бедствиям энергичные действия народного ополчения под руководством посадского человека Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского. В 1612 году силами ополчения Москва была освобождена от захватчиков. В 1613 году были организованы выборы царя (небывалый случай!). В России началась новая эпоха – эпоха династии Романовых, которая управляла страной более 300 лет, до революции 1917 года.


Вдохновителем и организатором Ополчения был нижегородский купец, имевший "мясную и живорыбную" торговую лавку, земский староста Кузьма Минин. С площади, которая ныне называется площадью Народного Единства, он обратился к народу с призывом выступить "купно за едино" (вместе за общее дело), пожертвовать свое имущество на нужды ополчения и не пожалеть собственной жизни для защиты отечества. Возглавить войско Минин пригласил князя Дмитрия Пожарского, талантливого полководца.


Дмитрий Пожарский в это время находился в селе Юрино, где лечился от ран, полученных в первом неудачном ополчении (речь идет о селе Юрино в Балахнинском района Нижегородской области, а не о новгородском Юрино, на которое ошибочно размещена ссылка в Википедии).


Монумент состоит из бронзовой скульптурной группы и гранитного пьедестала с бронзовыми барельефами. Пьедестал украшен барельефами с двух сторон.


Памятник изготовлен в стиле классицизма. Поэтому одежда князя Пожарского ничего общего не имеет с костюмами современной ему эпохи - он изображен в образе античного героя. Минин как человек из простонародья одет в русские штаны и рубаху, но также изваян босым и с непокрытой головой, в античной традиции. Одна рука Минина поднята в указующем жесте, другой рукой он передаёт меч Пожарскому. Пожарский, опираясь на щит с изображением Спаса, приподнимается с ложа и принимает меч из руки Минина, нога его вытянута. Эта поза показывает, что князь ещё не оправился от ран, но готов последовать за призывом нижегородского старосты. Меч является центральным связующим звеном в композиции, олицетворяющим единство народа.


На фронтальном барельефе изображены женщины и мужчины, возлагающие подношения на алтарь Отечества. Женская одежда напоминает античную, но Мартос вводит и русский мотив, украсив головы женщин кокошниками. За фигурами женщин стоит отец, отдающий в ополчение двух сыновей. Здесь скульптор изобразил себя вместе с детьми. Ученик Мартоса выполнил профильный портрет своего учителя с сыновьями. Оба сына скульптора попали на барельеф не случайно. Один, Алексей Иванович, в 1812 году сражался в армии Кутузова, второй, Никита Иванович, был задержан и убит наполеоновскими солдатами во Франции, когда находился там в качестве пенсионера Академии художеств.


На обратной стороне постамента изображена батальная сцена. Барельеф посвящён победе народных ополченцев во главе с князем Пожарским. Сюжет разделён на две части. Слева бегущие из Москвы поляки, с ужасом оглядывающиеся на победителей. Справа Пожарский, возглавляющий храбрых воинов, на коне топчет и прогоняет мечом врага. Барельефы дополняют сюжет основной скульптурной композиции.


А. Дюма, посетивший Нижний Новгород, писал: «В нашей республике даже представить себе невозможно, простолюдина Минина, вручающего меч генералу Пожарскому».


В начале XIX века Россия готовилась широко отметить 200-летие этого исторического события. В 1803 году было решено начать сбор средств на возведение памятника в честь Минина и Пожарского. Разработку проекта поручили скульптору Ивану Мартосу. По одной из версий (многие исследователи ее опровергают), первоначально предполагалось поставить памятник в Нижнем Новгороде, но после пожара Москвы 1812 года было принято решение отдать монумент пострадавшей и нуждавшейся в украшении древней столице.


20 февраля (4 марта) 1818 года состоялось торжественное открытие памятника на Красной площади. А в Нижнем Новгороде, на территории Кремля, в 1828 году, установили скромный обелиск в честь Минина и Пожарского работы того же скульптора (некоторые историки считают, что это было своеобразной "компенсацией" за неустановку памятника в Нижнем).


Интересна история появления памятника на Нижегородской земле. На 850-летие Москвы мэр Нижнего Новгорода И. П. Скляров преподнес Ю. М. Лужкову барельеф Петра I и сказал: « А наш-то памятник пора бы вернуть». Лужков, не разобравшись в сути вопроса, пообещал вернуть. Разумеется, с Красной площади памятник демонтировать не стали. 4 ноября 2005 г., в День народного единства, в Нижнем Новгороде была установлена слегка уменьшенная его копия, сделанная в мастерских Зураба Церетели. От оригинального монумента Мартоса нижегородский вариант отличается высотой — на пять сантиметров ниже, меньшим весом (памятник пустотелый) и надписью, на которой отсутствует дата.


С установкой памятника завершился образ площади, которой было дано название «Площадь Народного единства».




Церковь Казанской иконы Божией матери (Зеленский съезд, 3)


Казанская церковь в Нижнем Новгороде, «древяна на подклетях, с папертью, верх шатром», стояла на Зеленском съезде у подножия Кремля и считалась одной из древнейших в городе. Названа в честь Казанской иконы Божией матери.


Наиболее чтимыми образами Богоматери в России являются Владимирская и Казанская иконы Божией Матери.


Церковное предание гласит: в 1579 году в Казани произошел ужасный пожар, уничтоживший около половины города. Был среди погорельцев и стрелец Даниил Онучин со своей семьей. Однажды его десятилетней дочери Матроне явилась во сне Богоматерь и повелела откопать свою икону на определенном месте пожарища.


Так была обретена Казанская икона Божьей Матери. И сразу же она проявила свою чудотворную силу: вернула зрение двум старым слепцам, Иосифу и Никите, всего лишь притронувшимся к ней. Это произвело огромное впечатление не только на православных, но и на многих мусульман.


По иконографическому типу Казанская икона относится к Одигитрии (Путеводительнице). О том, насколько велико почитание этой иконы во всем христианском мире, свидетельствует тот факт, что ее Ватиканский список долгое время находился в личных покоях папы римского Иоанна Павла II, а в 2004 году был преподнесен Патриарху Алексию II, который на следующий год передал его Казанской епархии.


История строительства каменной церкви в честь иконы Казанской иконы Божией матери в Нижнем связана с именем купца Олисова.


В 1677 году нижегородский купец Афанасий Фирсович Олисов получает от царя Алексея Михайловича звание «гостя». Случай этот был небывалый – посадский купец получил право торговли с иностранными государствами, стал торговым представителем Московского княжества в Персии.


Вернувшись в 1687 году в Нижний Новгород, Олисов в память получения звания «гостя» строит каменную церковь в честь Казанской иконы Пресвятой Божией Матери, по примеру князя Д.М. Пожарского, построившего Казанскую церковь в Москве в память о том, что именно Казанская икона Божией Матери покровительствовала Нижегородскому ополчению. Церковь была небольшая одноглавая с трапезной и колокольней.


В течение всего своего существования церковь неоднократно горела и перестраивалась. После пожара 1853 года она была перестроена полностью на средства нижегородского купечества.


После всех переделок в 1871 году церковь становится пятиглавой византийского стиля с небольшой колокольней. В 1867 году по проекту архитектора Л.В. Даля напротив церкви на другой стороне Зеленского съезда был выстроен двухэтажный дом причта (Зеленский съезд, 8).


Казанская церковь имела три придела: первый – основной – в честь иконы Пресвятой Божией Матери Казанская, южный – в честь Иоанна Воина, северный – в честь Дмитрия Ростовского. В 1860-х гг. при церкви была построена часовня в память избавления Императора Александра II от покушений 4 апреля 1866 г. и 25 мая 1877 г., государя Императора Александра III – 17 октября 1888 г. и наследника Николая Александровича – 29 апреля 1891 г. в Японии.


Богослужения в храме продолжались до 1935 года, после чего он был закрыт, а затем снесен в 50-е годы XX века «в целях упорядочения движения из верхней части города в нижнюю».


История возрождения Казанской церкви связана с возникновением нового праздника – Дня народного единства. Храм был заложен 3 ноября 2005 года Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II.

В 2006 году по инициативе архиепископа Нижегородского и Арзамасского Георгия был организован конкурс эскизных проектов будущего храма. Лучшим из них был единодушно признан эскиз палехского художника, архитектора и живописца Евгения Пестова. В январе 2009 года архиепископ Нижегородский и Арзамасский Георгий освятил кресты, купола и звонницу Казанской церкви. 3 ноября 2012 года митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий совершил чин освящения и первую Божественную литургию в храме в честь Казанской иконы Божией Матери.


В этом храме хранится икона с частицей мощей святителя Луки Крымского.